- Да, - воскликнул Мордаунт, - это мои друзья, дорогие друзья, я за них жизнь отдам. - Хорошо, Мордаунт, - сказал Кромвель, обрадованный, что может изме- нить к лучшему свое мнение о молодом человеке. - Хорошо, я отдаю их те- бе, не спрашивая даже их имени. Делай с ними что хочешь. - Благодарю вас, милорд, - воскликнул Мордаунт, - благодарю! Моя жизнь отныне принадлежит вам, и даже отдав ее, я все еще останусь в дол- гу перед вами. Благодарю вас, вы щедро заплатили за мою службу. - Он бросился к ногам Кромвеля и поцеловал его руку, несмотря на соп- ротивление пуританского генерала, не желавшего или делавшего вид, что не желает таких царских почестей. - Как, - сказал Кромвель, на секунду задерживая его в свою очередь, когда тот поднялся, - вы не желаете никакой другой награды, ни чинов, ни денег? - Вы дали мне все, чего я мог желать, милорд, с сегодняшнего дня мы с вами в расчете. И Мордаунт с радостью в сердце и во взоре выбежал из палатки генера- ла. Кромвель проводил его глазами. - Он убил своего дядю! - пробормотал он. - Увы, вот какие у меня слу- ги! Быть может, этот юноша, который ничего не требует или делает вид, что ничего не требует, выпросил у меня в конце концов пред лицом всевыш- него больше, чем те, что посягают на золото государства и хлеб бедняков. Никто не служит мне даром. Мой пленник Карл, быть может, еще имеет дру- зей, а у меня их нет. И он со вздохом снова погрузился в свои мысли, прорванные приходом Мордаунта. XIV
ДВОРЯНЕ В то время как Мордаунт направился к палатке Кромвеля, д'Артаньян и Портос повели своих пленников в отведенный им для постоя дом в Ньюкасле. Предупреждение, сделанное Мордаунтом сержанту, не ускользнуло от гас- конца, и он сделал глазами знак Атосу и Арамису, чтобы они соблюдали ве- личайшую осторожность. Поэтому Атос а Арамис, шагая рядом со своими по- бедителями, хранили молчание, что было вовсе нетрудно им сделать, потому что оба они были заняты своими мыслями. Мушкетон несказанно удивился, увидев с порога дома четырех друзей, сопровождаемых сержантом и десятком солдат. Он протер себе глаза, не ве- ря, что идут Атос и Арамис, но наконец должен был признать непреложный факт. Он уже собрался было разразиться восклицаниями, ьогда Портос взглядом, не допускающим возражений, приказал ему молчать. Мушкетон словно прирос к земле, ожидая объяснений столь странного по- ведения; особенно поразило его то, что друзья как будто не узнавали друг друга. Д'Артаньян и Портос привели Атоса и Арамиса в предоставленный им ге- нералом Кромвелем дом, где они поселились накануне. Он стоял на углу улицы, и при нем был маленький садик, а на повороте в соседний переулок - конюшни. Окна нижнего этажа, как это часто бывает в маленьких провинциальных городах, были с решетками, совсем как в тюрьме. Друзья пропустили пленников вперед и задержались на пороге, приказав Мушкетону отвести четырех лошадей в конюшню. - Отчего мы не заходим с ними? - спросил Портос. - Оттого, - ответил Д'Артаньян, - что сначала надо узнать, чего нужно от нас сержанту сего десятком солдат. Сержант со своими людьми расположился в саду. Д'Артаньян спросил, что им нужно и почему они не уходят. - Нам приказано, - сказал сержант, - помогать вам стеречь ваших плен- ников. На это нечего было возразить; оставалось только поблагодарить за та- кое любезное внимание. Д'Артаньян поблагодарил сержанта и дал ему крону, чтобы тот выпил за здоровье генерала Кромвеля. Сержант ответил, что пуритане не пьют, и опустил крону в карман. - Ах, - сказал Портос, - какой ужасный день, дорогой Д'Артаньян! - Что вы говорите, Портос! Вы называете несчастным день, когда мы нашли наших друзей? - Да, по при каких обстоятельствах? - Положение сложное, - сказал Д'Артаньян, - но все равно, зайдем в дом и постараемся что-нибудь придумать. - Наши дела запутались, - сказал Портос, - и я понимаю теперь, почему Арамис так усердно советовал мне задушить этого ужасного Мордаунта. - Тише, - сказал д'Артаньян, - не произносите этото имени. - Но ведь я говорю по-французски, - сказал Портос, - а они англичане. Д'Артаньян посмотрел на Портоса с восхищением, которого заслуживала подобная наивность. Но так как Портос продолжал смотреть на него, ничего не понимая, то Д'Артаньян толкнул его вперед, говоря: - Войдем. Портос вошел первым, Д'Артаньян последовал за ним; он тщательно запер дверь и по очереди прижал к своей груди обоих друзей. Атос был погружен в глубокую печаль. Арамис молча посматривал то на Портоса, то на д'Артаньяна, и взгляд его был так выразителен, что д'Ар- таньян понял его. - Вы хотите знать, как случилось, что мы очутились здесь? Боже мой, это нетрудно угадать. Мазарини поручил нам передать письмо генералу Кромвелю. - Но как вы очутились вместе с Мордаунтом? - спросил Атос. - С тем самым Мордаунтом, которого я вам советовал остерегаться. - И которого я вам рекомендовал задушить, Портос? - сказал Арамис. - Опять таки по вине Мазарини. Кромвель послал Мордаунта к Мазарини, а Мазарини послал нас к Кромвелю. Роковое совпадение. - Да, Д'Артаньян, вы правы, но это совпадение нас разлучает и губит. Что ж, дорогой Арамис, не будем более говорить об этом и подчинимся на- шей участи. - Напротив, будем говорить, черт возьми! Ведь мы же условились никог- да не покидать друг друга, даже находясь во враждебных лагерях. - Да, уж действительно враждебных, - сказал, улыбаясь, Атос. - Но скажите мне, какому делу вы здесь служите? Ах, Д'Артаньян, подумайте, что из вас только делает этот гнусный Мазарини! Знаете ли вы, в каком преступлении вы сегодня оказались повинны? В пленении короля, его позоре и смерти. |
XIII
ОЛИВЕР КРОМВЕЛЬ - Вы идете к генералу? - спросил Мордаунт у д'Артаньяна и Портоса. - Не забудьте, что он приглашал вас к себе после сражения. - Сначала мы отведем наших пленников в надежное место, - сказал д'Ар- таньян. - Знаете, за каждого из этих дворян мы получим по полторы тысячи пистолей. - О, будьте покойны, - сказал Мордаунт, тщетно стараясь смягчить сви- репое выражение своего лица. - Мои кавалеристы будут хорошо стеречь их, ручаюсь вам за это. - Но я их сберегу еще лучше, - возразил д'Артаньян. - Впрочем, для этого нужна только хорошая комната с часовыми или просто их честное сло- во, что они не будут делать попыток к бегству. Я сейчас распоряжусь, а затем мы будем иметь честь представиться генералу и выслушать, что он прикажет передать его преосвященству. - Значит, вы скоро уезжаете? - спросил Мордаунт. - Наше посольство кончилось, и ничто не удерживает нас в Англии, если великому человеку, к которому мы посланы, угодно будет отпустить нас. Молодой человек закусил губу и, наклонившись к сержанту, сказал ему на ухо: - Ступайте за этими людьми и не теряйте их из виду, а когда узнаете, где они помещаются, возвращайтесь к городским воротам и там ждите меня. Сержант сделал знак, что приказание будет исполнено. Потом Мордаунт, вместо того чтобы провожать в город всю толпу пленни- ков, отправился на холм, откуда Кромвель смотрел на битву из раскинутой для него палатки. Он запретил пускать к себе кого бы то ни было; но часовой, знавший Мордаунта как одного из ближайших сподвижников генерала, решил, что зап- рещение не касается этого молодого человека. Мордаунт приподнял занавеску и увидел Кромвеля, который сидел за сто- лом, спиной к нему, закрыв лицо обеими руками. Слышал Кромвель его шаги или нет, но только он не обернулся. Мордаунт продолжал стоять на пороге. Наконец Кромвель поднял отяжелевшую голову и, словно почувствовав, что кто-то стоит за его спиной, медленно оглянулся назад. - Я сказал, что хочу остаться один! - вскричал он, увидев молодого человека. - Я не думал, что это запрещение касается меня, - сказал Мордаунт. - Но если вы приказываете, я готов удалиться. - А, это вы, Мордаунт! - сказал Кромвель, и взор его, послушный его воле, прояснился. - Раз уж вы зашли, оставайтесь. - Я пришел вас поздравить. - Поздравить? С чем? - Со взятием в плен Карла Стюарта. Теперь вы властелин Англии. - Я был им в большей мере два часа тому назад. - Как так, генерал? - Англия нуждалась во мне, чтобы избавиться от тирана. Теперь он в плену. Вы его видели? - Да, генерал. - Как он себя ведет? Мордаунт с минуту колебался, затем истина невольно сорвалась с его языка. - Он спокоен и полон достоинства, - сказал он. - Что он сказал? - Несколько прощальных слов своим друзьям. - Своим друзьям? - пробормотал Кромвель. - Неужели у него есть друзья? Затем прибавил вслух: - Он защищался? - Нет, генерал, его все покинули, кроме трех или четырех человек; у него не было возможности защищаться. - Кому он отдал свою шпагу? - Никому; он сломал ее. - Он поступил хорошо; по еще лучше бы сделал, если бы направил ее против себя. Наступило короткое молчание. - Командир полка, охранявшего короля Карла, кажется, убит? - сказал Кромвель, пристально глядя на Мордаунта. - Да, генерал. - Кто его убил? - Я. - Как его звали? - Лорд Винтер. - Ваш дядя! - воскликнул Кромвель. - Мой дядя? - ответил Мордаунт. - Изменники Англии мне не родственни- ки. Кромвель с минуту задумчиво смотрел на молодого человека; затем ска- зал с глубокой грустью, которую так хорошо изображает Шекспир: - Мордаунт, вы беспощадный слуга. - Когда господь повелевает, - сказал Мордаунт, - лельзя рассуждать. Авраам поднял нож на Исаака, который был его сыном. - Да, - сказал Кромвель, - но господь не допустил этого жертвоприно- шения. - Я смотрел вокруг себя, - отвечал Мордаунт, - но нигде не видел ни козла, ни ягненка, запутавшегося в кустах. Кромвель наклонил голову. - Вы железный человек, Мордаунт, - сказал он. - А как вели себя фран- цузы? - Как герои, - сказал Мордаунт. - Да, да, - пробормотал Кромвель, - французы хорошо дерутся, и если моя подзорная труба не обманула меня, мне кажется, я видел их в первых рядах. - Совершенно верно, - сказал Мордаунт. - Но все же позади вас, - сказал Кромвель. - Это не их вина, моя лошадь была лучше. Снова наступило молчание. - А шотландцы? - спросил Кромвель. - Они сдержали слово, - сказал Мордаунт, - и по тронулись с места. - Презренные! - пробормотал Кромвель. - Их офицеры желают вас видеть, генерал. - Мне некогда. Им заплатили? - Сегодня ночью. - Так пусть они убираются, возвращаются в свои горы и там скроют свой позор, если горы достаточно для этого высоки. Между мной и ими все кон- чено. Можете идти, Мордаунт! - Прежде чем удалиться, - сказал Мордаунт, - я хотел бы задать вам, генерал, несколько вопросов и обратиться к вам, моему начальнику, с од- ной просьбой. - Ко мне? Мордаунт поклонился. - Я пришел к вам, моему герою, моему отцу, моему покровителю, чтобы спросить вас: довольны ли вы мною? Кромвель с удивлением посмотрел на него. Молодой человек хранил бесстрастное выражение лица. - Да, - сказал Кромвель, - с тех пор, как я вне знаю, вы не только исполняли ваш долг, но, более того, были верным другом, искусным посред- ником и отличным солдатом. - Вы не забыли, генерал, что мне первому пришла в голову мысль всту- пить в переговоры с шотландцами о выдаче короля? - Да, эта мысль была ваша. Я еще не настолько презираю людей. - Был ли я хорошим послом во Франции? - Да, вы добились от Мазарини всего, чего я хотел. - Не защищал ли я всегда горячо вашу славу и ваши интересы? - Пожалуй, даже слишком горячо: в этом я вас только что упрекнул. Но к чему такие вопросы? - Я хочу вам сказать, милорд, что настала минута, когда вы одним сло- вом можете вознаградить меня за всю мою службу. - А, - протянул Кромвель с легким оттенком презрения, - это правда. Я и забыл, что всякая услуга требует награды, а вы оказали мне услугу и еще не вознаграждены. - Вы можете наградить меня сейчас же, превыше всех моих надежд. - Каким образом? - Награды не придется искать далеко, она у меня почти в руках. - Что же это за награда? - спросил Кромвель. - Хотите денег? Или же- лаете получить чин? Должность губернатора? - Вы исполните мою просьбу, милорд? - Посмотрим сначала, в чем она состоит. - Когда вы говорили мне: "Вам предстоит исполнить одно поручение", разве я отвечал вам: "Посмотрим сначала, в чем оно состоит"? - Но если ваше желание окажется неисполнимым? - Когда вы приказывали мне что-нибудь исполнить, отвечал ли я вам хоть раз: "Это невозможно"? - Но такое предисловие позволяет думать... - О, будьте покойны, милорд, - сказал Мордаунт просто, - моя просьба вас не разорит. - Ну, хорошо, - сказал Кромвель, - обещаю исполнить ее, если только это в моей власти. Говорите. - Милорд, - сказал Мордаунт, - сегодня захвачены в плен два сторонни- ка короля, отдайте их мне. - Что же, они предложили большой выкуп? - спросил Кромвель. - Напротив, милорд, я думаю, что они бедны. - Так это ваши друзья? |
- Подождем еще, - произнес Атос, - может быть, они не узнали голоса вашего величества и ждут приказания своего эскадронного командира. - Разве они не слышали команды своего полковника? Но смотрите, смот- рите! - воскликнул король, круто осаживая коня и хватая за повод лошадь Атоса. - Трусы! Негодяи! Изменники! - слышался голос Винтера. Его солдаты уже покидали свои ряды, разбегаясь во все стороны по по- ляне. Около него осталось не более пятнадцати человек, ожидавших вместе с ним атаки латников Кромвеля. - Умрем вместе с ними! - вскричал король. - Умрем! - повторили Атос и Арамис. - Ко мне, все верные королю! - крикнул Винтер. Этот голос долетел до двух друзей, которые помчались галопом. - Не давать пощады! - крикнул по-французски в ответ Винтеру другой голос, заставивший их вздрогнуть. Услышав этот голос, Винтер побледнел и замер на месте. Это был голос всадника, летевшего на великолепном вороном коне в ата- ку во главе английского полка, который он в пылу опередил шагов на де- сять. - Это он! - прошептал Винтер, устремив на него глаза и опустив руку с саблей. - Король! Король! - закричали несколько англичан, обманутых голубой лентой и буланой лошадью Винтера. - Взять его живым! - Нет, это не король! - воскликнул всадник. - Не давайте себя обма- нуть. Не правда ли, лорд Винтер, ведь вы не король? Вы мой дядя? С этими словами Мордаунт (ибо это был он) направил дуло пистолета на Винтера. Раздался выстрел. Пуля пронзила грудь старого лорда; он подп- рыгнул на седле и упал на руки Атоса, прошептав: - Мститель! - Вспомни мою мать! - проревел Мордаунт и полетел дальше, уносимый бешено скачущей лошадью. - Негодяй! - крикнул Арамис и навел на него пистолет почти в упор, когда он проносился мимо. Но пистолет дал осечку, и выстрела не последо- вало. Между тем весь полк уже обрушился на нескольких оставшихся людей. Обоих французов окружили, смяли, стиснули. Убедившись, что Винтер умер, Атос выпустил из рук его труп и, обнажив шпагу, воскликнул: - Вперед, Арамис, за честь Франции! И двое англичан, стоявших поблизости, упали мертвыми, пораженные уда- рами Атоса и Арамиса. В то же время раздалось громовое "ура!", и тридцать клинков блеснуло над их головами. Вдруг из толпы англичан вырвался человек, одним прыжком очутился око- ло Атоса, сжал его своими мощными руками и вырвал у него шпагу, прошеп- тав ему на ухо: - Молчите! Сдайтесь! Сдаться мне - не значит сдаться. В ту же секунду какой-то великан схватил за обе руки Арамиса, который тщетно старался вырваться из его страшных объятий. - Сдавайтесь! - произнес он, пристально глядя на пего. Арамис поднял голову, Атос обернулся. - Д'Арт... - хотел воскликнуть Атос, но гасконец зажал ему рот рукой. - Сдаюсь! - сказал Арамис, протягивая свою шпагу Портосу. - Стреляйте, стреляйте! - кричал Мордаунт, возвращаясь к группе, в которой были два друга. - Зачем стрелять? - сказал полковник. - Все сдались. - Это сын миледи, - сказал Атос д'Артаньяну. - Я узнал его. - Это монах, - сказал Портос Арамису. - Знаю. Между тем ряды победителей расступились. Д'Артаньян держал за повод лошадь Атоса, Портос - лошадь Арамиса. Каждый старался отвести своего пленника подальше от поля битвы. Когда они отъехали, очистилось место, где лежал труп Винтера. Движи- мый чувством ненависти, Мордаунт отыскал его и, наклонившись с лошади, посмотрел на него с отвратительной улыбкой. Атос, как он ни был спокоен, протянул руку к кобурам, где лежали его пистолеты. - Что вы делаете? - вскричал Д'Артаньян. - Дайте мне убить его. - Мы все погибли, если вы хоть одним движением покажете, что знаете его. Он обернулся к молодому человеку и крикнул: - Славная добыча! Славная добыча, дорогой Мордаунт! Каждому из нас двоих досталось по пленнику. Каждому но кавалеру ордена Подвязки, ни больше, ни меньше. - Эге, - воскликнул Мордаунт, глядя кровожадными глазами на Атоса и Арамиса, - да ведь это, кажется, французы? - Ей-богу, не знаю. Вы француз? - спросил д'Артаньян Атоса. - Да, - с достоинством ответил тот. - Ну вот, вы попались в плен к своему соотечественнику. - А король? - с горечью спросил Атос. - Где король? Д'Артаньян сильно сжал руку Атоса и сказал: - Он в наших руках. - Да, - прибавил Арамис, - благодаря гнусной измене. Портос стиснул руку своего друга и сказал ему с улыбкой: - Э, сударь, на войне ловкость значит не меньше, чем сила. Смотрите. Действительно, в эту минуту эскадрон, который должен был служить прикрытием королю в его бегстве, двигался навстречу английскому полку, окружая короля. Карл шел пешком в центре образовавшегося вокруг него пустого пространства. Он был спокоен на вид, но ясно было, чего это ему стоило. Пот капал с лица его, и он отирал себе виски и губы носовым платком, на котором всякий раз, как он отнимал его ото рта, появлялось пятно крови. - Вот он, Навуходоносор! - крикнул один из латников Кромвеля, старый пуританин, глаза которого загорелись при виде того, кого называли тира- ном. - Как вы сказали, Навуходоносор? - спросил Мордаунт с ужасной улыб- кой. - Нет, это Карл Первый, добрый король Карл, который обкрадывал сво- их подданных, чтобы наследовать их имущество. Карл поднял глаза на дерзкого юношу, но не узнал его. Однако спокой- ное, величавое выражение его лица заставило Мордаунта отвести взгляд. - Здравствуйте, господа! - сказал король двум французам, которых он увидел в руках д'Артаньяна и Портоса. - Какой печальный день! Но это все-таки но ваша вина. Где же мой старый Винтер? Друзья отвернулись и промолчали. - Там же, где и Страффорд! - сказал резким голосом Мордаунт. Карл вздрогнул: злодей попал в цель. Страффорд был вечным упреком со- вести короля, тенью, омрачавшей его дни, и кошмаром его ночей. Король посмотрел вокруг себя и увидел у ног своих труп Винтера. Он не вскрикнул, не уронил ни одной слезы; только лицо его побледнело еще больше. Он стал на одно колено, приподнял голову Винтера, поцеловал его в лоб и, сняв с него недавно надетую им ленту Святого Духа, благого- вейно повязал ее опять себе на грудь. - Так Винтер убит? - спросил Д'Артаньян, устремив глаза на труп. - Да, - сказал Атос, - и к тому же своим племянником. - Значит, одного из нас уже не стало! - прошептал Д'Артаньян. - Мир праху его: он был храбрый человек. - Карл Стюарт! - сказал командир английского полка, подойдя к королю, надевшему свои королевские регалии. - Вы сдаетесь? - Полковник Томлисон, - ответил Карл, - король не сдается. Человек уступает силе, вот и все. - Вашу шпагу! Король вынул шпагу и сломал ее о колено. В эту минуту промчалась лошадь без всадника, вся в пене, со сверкаю- щими глазами и раздутыми ноздрями; узнав голос своего господина, она ос- тановилась около него и радостно заржала. Это был Артус. Король улыбнулся, потрепал ее рукой по шее и легко вскочил в седло. - Едемте, господа, - сказал он, - ведите меня куда угодно. Затем, обернувшись, прибавил: - Подождите, мне показалось, что Винтер шевельнулся. Если он жив еще, то, ради всего святого, не покидайте этого благородного рыцаря. - О, будьте спокойны, король Карл, - сказал Мордаунт, - пуля пробила ему сердце. - Не говорите ни слова, не двигайтесь, не бросайте ни одного взгляда на меня и на Портоса, - сказал д'Артаньян Атосу и Арамису. - Миледи не умерла, душа ее живет в теле этого дьявола. Отряд направился к городу, уводя с собой царственного пленника; но на половине дороги адъютант генерала Кромвеля привез приказание полковнику Томлисону препроводить короля в Гольденбайский замок. Немедленно полетели курьеры оповестить Англию и всю Европу, что ко- роль Карл Стюарт взят в плен генералом Оливером Кромвелем. |
- Что вы говорите? - спросил Карл, поднимаясь с места. - Я говорю, ваше величество, что осталось только одно средство. Ми- лорд Винтер ручается или почти ручается, - не будем придираться к сло- вам, - за свой полк. Он станет во главе этого полка; мы окружим ваше ве- личество, пробьемся сквозь армию Кромвеля и достигнем Шотландии. - Есть еще одно средство, - сказал Арамис. - Один из нас наденет на себя платье короля и сядет на его коня: пока все будут гнаться за ним, король может ускользнуть. - Мысль недурна, - сказал Атос, - и если его величеству угодно ока- зать одному из нас эту честь, мы будем ему искренне благодарны. - Что вы скажете об этом совете, Винтер? - спросил король, с востор- гом глядя на этих двух людей, готовых принять на себя все удары, грозив- шие ему. - Я скажу, ваше величество, что если есть средство спасти вас, то только то, которое предлагает господин д'Эрбле. Потому я смиренно умоляю ваше величество как можно скорее сделать между нами выбор, так как вре- мени терять нельзя. - Но если я соглашусь, то это принесет смерть или по меньшей море темницу тому, кто займет мое место? - Нет, это принесет честь тому, кто вас спасет! - воскликнул Винтер. Король со слезами на глазах посмотрел на своего старого друга, снял орден Святого Духа, который носил, желая оказать внимание двум сопровож- давшим его французам, и надел его на шею Винтеру, который на коленях принял этот пагубный для него знак королевской дружбы и доверия. - Это справедливо, - сказал Атос, - он служит дольше нас. Король, услышав эти слова, обернулся со слезами на глазах. - Господа, - сказал он, - подождите минуту, у меня и для вас есть по ленте. Он подошел к шкафу, где хранились его личные ордена, и взял две ленты ордена Подвязки. - Эти ордена не для нас, - сказал Атос. - Почему? - сказал король. - Это почти королевские ордена, а мы простые дворяне. - Найдите мне сердце благородней вашего на любом престоле, - сказал король. - Нет, нет, вы несправедливы к себе, и я считаю своей обязан- ностью воздать вам должное. На колени, граф! Атос преклонил колени. Король надел на него ленту, как полагается, слева направо; затем, подняв шпагу, вместо обычной формулы: "Посвящаю вас в рыцари, будьте храбры, верны и честны", произнес: - Вы храбры, верны и честны, я посвящаю вас в рыцари, граф. Потом, обратившись к Арамису, сказал: - Теперь ваша очередь, шевалье. Та же церемония, с теми же словами, повторилась. Между тем Винтер с помощью оруженосцев снял с себя медные латы, чтобы больше походить на короля. Окончив обряд с Атосом и Арамисом, король обнял обоих друзей. - Ваше величество, - сказал Винтер, к которому в предвкушении велико- го подвига вернулась вся его сила и мужество, - мы готовы. Король посмотрел на трех рыцарей. - Значит, надо бежать? - сказал он. - Бегство сквозь ряды неприятельской армии, ваше величество, - сказал Атос, - во всех странах называется атакой. - Итак, я умру со шпагой в руке, - сказал Карл. - Господин граф и господин шевалье, если я опять стану королем... - Ваше величество уже оказали нам больше чести, чем полагается прос- тым дворянам, и теперь мы ваши должники. Но не будем терять времени, мы его и так уже слишком много потратили. Король в последний раз протянул руку всем троим, обменялся шляпами с Винтером и вышел. Полк Винтера выстроился на площадке, несколько возвышавшейся над всем лагерем. Король в сопровождении трех друзей направился к этой площадке. Шотландский лагерь, казалось, наконец проснулся; солдаты вышли из па- латок и начали строиться, как для битвы. - Видите, - сказал король, - может быть, они раскаялись и готовы идти в бой. - Если они раскаялись, ваше величество, - сказал Атос, - то они пой- дут за нами. - Хорошо, - сказал король. - Что теперь делать? - Разглядим неприятеля, - сказал Атос. И взоры маленькой группы тотчас устремились на полосу, которую на рассвете они приняли было за туман. Теперь первые лучи солнца ясно обна- руживали, что это армия, построенная в боевом порядке. Воздух был проз- рачен, каким он обычно бывает в этот час утра. Можно было отчетливо раз- личить полки, знамена, даже цвет мундиров и масть лошадей. В это время на небольшом холме перед неприятельским фронтом показался коренастый и плотный человек небольшого роста; его окружало несколько офицеров. Он направил подзорную трубку на группу, в которой был король. - Ваше величество, этот человек знает вас в лицо? - спросил Арамис. Карл улыбнулся. - Этот человек - Кромвель, - сказал он. - В таком случае надвиньте шляпу, государь, чтобы он не заметил под- мены. - Ах, сколько времени потеряно! - сказал Атос. - Так скомандуйте, - сказал король, - и двинемся на них. - Разве не вы будете командовать, ваше величество? - спросил Атос. - Нет, я назначаю вас моим главнокомандующим, - сказал король. - Тогда послушайте, милорд, - произнес Атос. - Прошу вас, ваше вели- чество, отойдите на минутку в сторону. То, о чем мы будем говорить, не касается вашего величества. Король улыбнулся и отошел на три шага. - Вот что я предлагаю, - продолжал Атос. - Мы разделим наш полк на два эскадрона: вы станете во главе одного; его величество и мы поведем второй. Если ничто не преградит нам путь, мы атакуем все вместе, чтобы пробиться сквозь неприятельскую линию и переправиться через Тайн вброд или вплавь; если же мы встретим непреодолимую преграду, то вы и ваши солдаты ляжете все до последнего, а мы с королем будем продолжать наш путь. Мы доберемся до берега, хотя бы пришлось прорваться через тройной ряд врагов, если только ваш эскадрон выполнит свой долг. - На коней! - сказал Винтер. - На копей! - повторил Атос. - Все обдумано и решено. - Итак, господа, вперед! - сказал король. - И да будет нашим лозунгом старинный боевой клич французов: "Монжуа и Сен-Дени!" Клич Англии оск- вернен теперь устами изменников. Они вскочили на коней: Винтер на королевского коня, король на коня Винтера. Лорд Винтер стал во главе первого эскадрона, а король с Атосом по правую руку и Арамисом по левую, стал во главе второго. Вся шотландская армия смотрела на эти приготовления неподвижно, мол- ча, со стыдом. Несколько офицеров вышли из рядов и сломали свои шпаги. - Прекрасно, - сказал король, - это меня утешает, они не все изменни- ки. В этот момент раздался голос Винтера. - Вперед! - крикнул он. Первый эскадрон двинулся. За ним последовал второй, спустившийся с площадки. Полк латников, приблизительно равный им по численности, раз- вернулся за холмом и во весь опор понесся им навстречу. Король указал на него Атосу и Арамису. - Ваше величество, - сказал Атос, - мы предвидели это, и если люди Винтера исполнят свой долг, то этот маневр неприятеля, вместо того чтобы погубить, спасет нас. В эту минуту раздалась команда Винтера, покрывая собой топот и фыр- канье несущихся лошадей: - Сабли наголо! При этой команде все сабли блеснули, как молния. - Вперед! - крикнул тоже король, опьяненный этим видом. - Вперед, сабли наголо! Но этой команде, пример которой подал сам король, повиновались только Атос и Арамис. - Нас предали, - тихо сказал король. |
Король вышел из палатки, и лошадь его была уже оседлана. Это был конь буланой масти, на котором король ездил уже три года и которого очень лю- бил. Увидав его, конь радостно заржал. - А, - сказал король, - я был неправ. Вот еще если не друг, то, по крайней мере, живое существо, которое меня любит. Ты останешься мне ве- рен, Артус, не правда ли? Конь, как будто понимая слова, приблизил свои дымящиеся ноздри к лицу короля, поднял губу и радостно оскалил белые зубы. - Да, да, - сказал король, лаская его, - хорошо, Артус, я тобой дово- лен. С легкостью, стяжавшей ему славу лучшего наездника Европы, Карл вско- чил на коня и, обернувшись к Атосу, Арамису и Винтеру, крикнул: - Ну, господа, я жду вас! Но Атос стоял неподвижно, устремив глаза вдаль и указывая рукой на черную линию, тянувшуюся вдоль берега Тайна и вдвое превосходившую длину лагеря. - Что это за линия? - сказал Атос, которому остатки ночной темноты, боровшейся с первыми лучами дня, не давали ясно различать предметы. - Что это за линия? Я вчера ее не видал. - Это, вероятно, туман, поднявшийся с реки, - сказал король. - Нет, ваше величество, это что-то поплотнее тумана. - Действительно, там какая-то красноватая полоса, - сказал Винтер. - Это неприятель вышел из Ньюкасла и окружает нас! - воскликнул Атос. - Неприятель? - сказал король. - Да, неприятель. Мы опоздали. Смотрите, смотрите! Видите вы там, около города, как блестят на солнце "железные ребра"? Так называли кирасиров, из которых Кромвель образовал свою гвардию. - А! - сказал король. - Сейчас мы увидим, действительно ли мои шот- ландцы изменили мне! - Что вы хотите делать? - воскликнул Атос. - Дать приказ к наступлению и раздавить этих подлых мятежников. И король, пришпорив лошадь, понесся к палатке графа Левена. - За ним! - сказал Атос. - За ним! - повторил Арамис. - Не ранен ли король? - сказал Винтер. - Я вижу на земле кровавые пятна. И он бросился вслед за двумя друзьями. Атос остановил его. - Ступайте соберите ваш полк, - сказал он. - Я чувствую, что он сей- час нам понадобится. Винтер повернул назад, меж тем как друзья продолжали свой путь. Через две секунды король был у палатки главнокомандующего шотландской армией. Он соскочил с лошади и вошел. Генерал был окружен старшими командирами. - Король! - воскликнули они, вставая и недоуменно переглядываясь. Действительно, Карл стоял перед ними в шляпе, хмуря брови и ударяя хлыстом по сапогу. - Да, господа, - сказал он, - король! Король пришел потребовать у вас отчета в том, что происходит. - Что случилось, ваше величество? - спросил граф Левей. - Случилось то, - сказал король гневно, - что генерал Кромвель прибыл сегодня ночью в Ньюкасл. Вы знали об этом и не уведомили меня. Неприя- тель выступает из города и заграждает нам переправу через Тайн; ваши ча- совые должны были видеть эти движения, и вы скрыли это от меня. Вы подло продали меня парламенту за двести тысяч фунтов, но об этой сделке меня, к счастью, предупредили. Вот что случилось, господа. Отвечайте или оп- равдывайтесь, так как я обвиняю вас. - Ваше величество, - проговорил, запинаясь, граф Левен, - ваше вели- чество, это ложный донос. - Я своими глазами видел, как неприятельская армия развернулась между моим лагерем и Шотландией, - сказал король. - Я почти могу сказать, что собственными ушами слышал, как вы обсуждали условия сделки. Шотландские командиры снова переглянулись и, в свою очередь, нахмури- лись. - Ваше величество, - пробормотал Левен, сгорая от стыда, - ваше вели- чество, мы готовы представить вам все доказательства. - Я требую только одного, - сказал король, - постройте армию в боевой порядок и ведите ее на неприятеля. - Это невозможно, ваше величество, - отвечал граф. - Как невозможно? А что же этому мешает? - воскликнул Карл I. - Вашему величеству известно, что мы заключили перемирие с английской армией, - ответил граф. - Если и было перемирие, то английская армия нарушила его, выйдя из города, где, по условию, она должна была оставаться. Поэтому, говорю вам, вы должны пробиться со мной сквозь эту армию и вернуться в Шотлан- дию, а если вы этого не сделаете, тогда выбирайте себе любое из имен, которыми человечество клеймит презренных и низких людей: вы или трусы, или изменники. Глаза шотландцев засверкали, и, как часто бывает в подобных случаях, нестерпимое чувство стыда породило в них предельную наглость. Два предводителя кланов подошли с двух сторон К королю и сказали: - Да, мы обещали избавить Шотландию и Англию от того, кто уже двад- цать пять лет выжимает кровь и золото из Англии и Шотландии. Мы обещали, и мы сдержим наше слово. Король Карл Стюарт, вы наш пленник. И оба одновременно протянули руки, чтобы схватить короля. Но не успе- ли они прикоснуться к нему, как уже оба лежали на земле - один без чувств, а другой мертвый. Атос оглушил одного прикладом пистолета, а Арамис проткнул другого шпагой. И пока граф Левен с остальными предводителями отступали в ужасе перед этой неожиданной подмогой, точно с неба свалившейся тому, кого они уже считали своим пленником, Атос и Арамис увлекли короля из палатки клят- вопреступников, куда он так неосторожно вошел, и, вскочив на лошадей, которых слуги держали наготове, все трое поскакали обратно к королевской палатке. Проезжая, они заметили Винтера, спешившего со своим полком. Король сделал ему знак, чтобы он следовал за ними. XII
МСТИТЕЛЬ Все четверо вошли в палатку; у них не было еще никакого плана действий, и надо было сразу его выработать. Король упал в кресло. - Я погиб! - сказал он. - Нет, ваше величество, - ответил Атос, - вам только изменили. Король глубоко вздохнул. - Изменили, изменили шотландцы, среди которых я родился, которых всегда любил больше англичан! О, негодяи! - Ваше величество, - сказал Атос, - теперь не время для укоров, те- перь надо показать себя королем и дворянином. Смелее, государь, смелее! Здесь перед вами, по крайней мере, три человека, которые вам не изменят, можете быть покойны. Ах, если бы нас было пятеро! - пробормотал он, ду- мая о д'Артаньяне и Портосе. |
|